— Таня Балакирская

Originally written in Russian and published in Jazz.Ru webzine.

I was trying to avoid accustomed ways of coverage, to not only (and not that much) give the facts on what was played and analysis of how it was played. Sooner I made an attempt to encourage all those musicians who suffer from, err… kinda «self-cannibalism». For those who is losing hope, who is afraid of doing something new and unusual. And also for those who think that everything’s been said in music.

I have given it a long consideration how to start my report from the Punkt festival which took place in Tallinn on April, 20th and 21th. I pondered on and on until it started to become absurd. But it is not the case when you don’t start writing because you do not have really much to tell. On the contrary, my case was totally opposite.

Having returned from Estonia I wrote in my Facebook account that after Tallinn’s Punkt I will never be the same. Well, of course in some respect I change with every second just as any living being does, and every second I am not the same any longer — but you have certainly realized what I am driving at. I mean that definite kinds of music and definite people we meet inevitably become «a point of no return» for us. 

Zventa Sventana

Проект Zventa Sventana появился на российской сцене в 2005 г. В последнее время крен в сторону world music, вплетение русских народных песенных мотивов в джаз, фанк и диско чем дальше, тем больше становятся если не общим местом, то чем-то, что отчётливо пахнет конъюнктурой. Но основательницы группы, дипломированная исполнительница фольклора Алёна Романова и известная молодая джазовая вокалистка Христина «Тина» Кузнецова, не побоялись выразить своё мнение о том, каким должен быть русский этно-джаз. Впрочем, даже не этно-джаз, а этно-соул-трип-хоп-джаз: так вернее будет. 

Пятидесятилетняя дива уже однажды бывала в Москве — в 1988 г. её выступление состоялось в рамках «Советско-американского диалога», когда для воссоздания тёплых дружеских отношений с СССР Штаты отправили сюда добрую дюжину артистов. Тогда имя Дайэнн, хоть и мелькало в программах фестивалей, но всемирно известным не было. На тот момент она ещё даже не определилась, в какой стилистике ей больше хочется работать, и, считаясь универсальной вокалисткой, разрывалась между собственно джазовой, африканской и популярной музыкой. Гастролировала с группой Серджио Мендеса, специализирующейся на бразильской музыке, и «королём калипсо» Гарри Белафонте. Слава джазовой певицы к Ривз пришла после 1994 г. — с тех пор, как Дайэнн начала записываться на легендарном джазовом лейбле Blue Note. 

1-2 февраля в московском клубе «Jazz Town» состоялся прецедент. Вокальный секстет ManSоund, кажется, сделал то, что раньше было не под силу ни одному украинскому музыкальному проекту: он экспортировал из Киева в Москву (а не наоборот, как это обыкновенно бывает) целый фестиваль. А ещё раньше, 26-27 октября 2006 г., ManSоund, собственно, учредил и провёл первый и единственный в СНГ фестиваль музыки a cappella «Vocal Zone». Прошёл тот фестиваль, посвящённый памяти создателя коллектива ManSоund Владимира Михновецкого, при аншлаге: киевская публика, казалось, давно ждала такого праздника. Но Киев — не Москва. Там большие джазовые фестивали, даже крупные джазовые концерты, доступные кошельку обычных меломанов — как ни странно, редкость. Учитывая это ключевое отличие Киева от Москвы и плотность джазовых событий в столице России, устроители «вокальной зоны» в престижном московском джазовом клубе, похоже, особо не рассчитывали на громкий успех проекта. Однако результат превзошёл чаяния организаторов. Оба фестивальных дня в «Jazz Town» обслуживающий персонал клуба сбивался с ног в поисках приставных стульев, дополнительных столов и пространства, где можно было бы проторить себе дорожку. Вывод напрашивается один: любит славянский народ вокальное искусство. А особенно — джазово-многоголосное. 

Имя Патрисии Барбер в джазовых кругах уже давно стало, как принято писать в модных журналах, «культовым». Впрочем, начало творческой деятельности чикагской вокалистки, пианистки, поэтессы и композитора не изобиловало восторженными отзывами критиков. Начинала Патрисия, можно сказать, «гадким утёнком» — барышня-интеллектуалка с психологическим образованием и срывающимся, дрожащим голоском отказывалась следовать джазовому конформизму, музыкой особо не зарабатывала, — сочиняла, играла и пела собственную странную музыку, получая «тумаки» от музыковедов. Шло время, выходили альбомы («Split», 1989), в том числе и на мейджор-лейблах («A Distortion of Love», Verve, 1992). Правда, после опыта общения с Verve стремящаяся к независимости в творчестве Патрисия уже не горела желанием с ними связываться: «Café Blue» (1994) и «Modern Cool» (1998) изданы на крохотном лейбле Premonition (который, тем не менее, вскоре выкупила Blue Note — но с этой компанией у Патрисии до сих пор хорошие отношения). 

Зачем люди читают репортажи с концертов? Тот, кто присутствовал на выступлении артиста, сравнивает своё мнение с мнением журналиста; тот, кто не был — выясняет, какие произведения исполнялись, как вёл себя артист, как на него реагировала публика. Тем же, кто вообще ни разу не видел того или иного музыканта вживую, прежде всего, интересно, что за человек этот музыкант, какие флюиды от него исходят, как он взаимодействует со слушателями. Музыку можно послушать и в записи — так мы получаем аудиальные ощущения в чистом виде, без отвлекающих визуальных раздражителей. А на концерты мы ходим ради общения. Средством которого является музыка.